Мирьям Эйкеленбоом: «Быть инклюзивным сразу во всем невозможно»

Пост обновлен 13 дек. 2019 г.


Сотрудник образовательного и переводческого отдела Музея Ван Гога в Амстердаме, специалист по работе со слабослышащими людьми, Мирьям Эйкеленбоом рассказала практикантке центра «Музейный опыт» Луис Калб о том, какие шаги предпринимает Музей Ван Гога, чтобы стать культурной средой, доступной для всех.

Сердечно благодарим кафедру «Прикладная и междисциплинарная история» НИУ «Высшая школа экономики» и лично Луис Калб за помощь в подготовке материала.


Как давно в музее появились инклюзивные программы? Что стало импульсом, чтобы начать работать с инклюзивными музейными программами, лично для вас?


Первая инклюзивная программа была запущена в 2015 году и предназначалась для слабовидящих людей. В 2016 году мы начали проводить экскурсии на жестовом языке. Мы стали вводить эти программы, потому что музей должен быть открытым для всех, а наш музей не был полностью доступен для людей с ограниченными возможностями здоровья.


Быть инклюзивным во всем сразу невозможно, поэтому мы начали со специальных программ. Мы стараемся учиться на этих программах. Например, сейчас у нас в музее есть пространство с объектами, которые можно потрогать, понюхать или услышать, и сейчас мы включили объекты из этих программ в основную музейную экспозицию. Я отвечаю за программу для глухих и слабослышащих. Это довольно сложно, потому что слабослышащие – это группа, отличная от глухих. Многие думают, что экскурсии на языке жестов также доступны для слабослышащих людей. Однако это не так, слабослышащие обычно не понимают жестовый язык. Важно делать различия между этими группами. Мы также работаем над тем, чтобы сделать музей более доступным для людей с ограниченной подвижностью. Это скорее связано не со специальными программами, а с инфраструктурой здания.


Мы советовались с экспертом по правилам организации здания. В Нидерландах существуют правила, требующие, чтобы в зданиях была обеспечена доступная среда. Но эти правила распространяются не на всех. Всегда есть группы, на которые они не рассчитаны. Этот момент касается и наших программ. Мы решили сосредоточиться на программах, адресованных только некоторым группам, и таким образом нам удается достичь большего, так как есть возможность лучше сфокусироваться. Сейчас наш фокус – это глухие, слабослышащие, слепые и слабовидящие люди. Наша мастерская стала изготавливать 3D-модели объектов из нашей коллекции. Мы увидели отличную возможность для использования этих моделей слабовидящими людьми. Когда эти программы будут интегрированы и станут обычной практикой, мы сможем перенести фокус на потребности других групп.



Какие еще группы аудитории, включая группы людей с особыми потребностями, музею хотелось бы вовлечь?


Мы также очень хотели бы быть доступными для людей с психическими расстройствами и когнитивными нарушениями, потому что Ван Гог тоже имел такого рода расстройства. Пока наш музей еще не доступен для этой категории посетителей. Всегда приходится искать баланс между тем, чего бы нам хотелось и нашими реальными возможностями.


Например, наш музей открыт каждый день, и по вечерам у нас нет часа тишины. Это ограничивает наши возможности принимать группы, для которых тишина небходима. Это все практические вопросы. Если люди просят нас о чем-то особом, мы постараемся это организовать. Но сами мы не выступаем с подобной инициативой.


Инклюзивные программы как регулярное предложение предполагают длительную работу с одной группой или возможны разовые мероприятия? Есть ли у музея при разработке инклюзивных программ какие-то общие принципы?


Мы начали проводить бесплатную экскурсию каждый месяц, на которую людям надо было просто зарегистрироваться, но не увидели большого спроса. Сейчас у нас есть 6 дней в году, когда люди могут зарегистрироваться на экскурсию на жестовом языке. Такая экскурсия длится полтора часа.


В Нидерландах глухие люди не имеют достаточно высокого образования в области культуры, поэтому экскурсия на жестовом языке занимает немного больше времени, чем обычная экскурсия, которая длится один час, потому что требуется больше объяснений. Желающие также могут заказать персональную экскурсию, из двух на выбор. Подобная программа существует и для слепых и слабовидящих посетителей. Она осуществляется чаще, около 8 раз в год.


Мы не проводим мастерских и мастер-классов, потому что наши экскурсоводы – не художники. В будущем мы хотели бы это предлагать, при этом хотелось бы, чтобы такие мастер-классы проводили глухие и слабослышащие. Мне нравится, когда экскурсии у нас проводят глухие и слабослышащие экскурсоводы, потому что это вдохновляет их. У нас проводится мастерская для слабовидящих и слепых, в галерее есть картины для тактильного восприятия, а в студии у нас есть 3D-модели.



Расскажите, пожалуйста, что музей делает для того, чтобы самостоятельный посетитель из групп с особыми потребностями, пришедший без предварительной записи один или с сопровождающим, смог получить полноценные впечатления от визита?


Мне бы очень хотелось разработать мультимедиа-экскурсию на жестовом языке с субтитрами, чтобы охватить обе группы. Я обдумываю это, и уже составила план. Но это довольно сложно. Я уже добавила субтитры для аудио- и видео-экскурсии. Сейчас я планирую сделать добавление на жестовом языке к интернет-сайту, в котором будет представлен Ван Гог, чтобы слабослышащие и глухие люди чувствовали себя желанными посетителями, и, возможно, им будет комфортнее в музее.


Что касается слепых и слабовидящих, у них есть возможность прийти в музей с сопровождающим, который даст пояснения об экспозиции. Билет для сопровождающего бесплатный.


Еще у нас в музее есть стена, которую мы называем «Почувствуйте Ван Гога», но, к сожалению, она достаточно мала.


Как вы включаете в инклюзивную группу посетителей без ограниченных возможностей здоровья (не родственников, друзей, сопровождающих)?


Я много думала, как сделать экскурсии на жестовом языке инклюзивными для тех, кто не владеет этим языком. Есть экскурсии на жестовом языке, когда сами гиды являются глухими. Им очень нравится быть экскурсоводами для своего сообщества. С такими экскурсиями работают переводчики.

В октябре прошла общенациональная Неделя доступной среды. Были бесплатные экскурсии на жестовом языке, к которым мог присоединиться любой человек. Цель такой экскурсии – показать нашей обычной аудитории, насколько богат жестовый язык — я сама этого не представляла раньше. Так что эта экскурсия не только о творчестве Ван Гога. Одна из наших целей – сделать жестовый язык более распространенным.


В Нидерландах жестовый язык не является официальным языком, и глухие люди обычно не очень хорошо умеют читать. Мы показываем фильм о Ван Гоге в одной из наших аудиторий, и я сделала его более доступным, добавив перевод на жестовый язык. Хотя такой перевод необходим лишь небольшой части наших посетителей, я рада, что обычные голландцы увидят жестовый язык, ведь им не часто представляется такая возможность.


Есть ли у инклюзивных программ возрастная адресация? Какие специальные предложения есть для детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья?


Мы заметили, что достаточно трудно войти в контакт с семьями, в которых есть дети, нуждающиеся в переводе на жестовый язык. Если родители тоже глухие, они нечасто ходят в музеи, и трудно выйти с ними на контакт. То же касается школ. Школы сосредоточены на изучении жестового языка. У нас есть и семейные экскурсии, которые проводят экскурсоводы на языке жестов.


Осенью у нас проходит Неделя семьи, и в прошлом году мы предлагали такие семейные экскурсии на языке жестов, но пришло очень мало людей. Я серьезно обдумываю эту ситуацию. Детям зачастую нелегко овладеть жестовым языком, и изучение занимает много времени. Поэтому довольно трудно проводить экскурсии для таких детей. Мы сделали несколько фильмов с переводом на жестовый язык для использования учителями в школах при изучении Ван Гога.


В Нидерландах есть движение, цель которого – продвигать обучение в обычных школах для детей с ограниченными возможностями здоровья, и все больше детей, использующих жестовый язык, обучаются в обычных школах.


Организационная структура.


Ваш отдел называется Отдел образования и интерпретации (Department of Education & Interpretation). Правильно ли мы поняли, что в музее нет отдельного «инклюзивного» отдела? Как вы с коллегами распределяете работу с разными аудиториями?


У нас в отделе есть фокусные группы, и я работаю в фокусной группе для людей с ограниченными возможностями здоровья. Для обслуживания этих групп с особыми потребностями нам необходимо сотрудничество с другими отделами, например, Отделом по обслуживанию посетителей, Отделом интернет-сайта, Отделом строительства, маркетинга и связей. Мы проводим встречи один раз в три месяца, и мы готовим большой список того, что необходимо для нас сделать. Мы распределяем, кто и что будет делать. Я руковожу этим процессом. Мне кажется, нам многое удалось сделать, чтобы это было не только нашей ответственностью, но чтобы нам помогали и другие отделы. Сейчас нас поддерживает весь музей, включая руководство. Мы провели презентации во всех отделах, где объяснили, что среда в музее должна быть доступной, и что они могут сделать для этого со своей стороны. Это очень помогло.


Еще мы организуем сессии, во время которых люди могут на себе почувствовать, каково быть человеком с ограниченными возможностями здоровья. Например, они могут надеть особые очки и привязать к рукам дополнительный вес. Мы часто проводим такие сессии в Отделе по обслуживанию посетителей и в Службе безопасности. Поэтому сотрудники отделов хорошо информированы в этой области.


В прошлом году мы проводили экспертный совет по инфраструктуре здания, а в этом году у нас будет экспертный совет по дизайну, так как зачастую дизайнеры не отдают себе отчет в том, что их дизайнерские решения неблагоприятно отражаются на людях с ограниченными возможностями здоровья.


Взаимодействие с внешними организациями


Вы упоминали, что иногда бывают ситуации конфликта интересов (когда, например, нужды посетителей с частичным нарушением зрения и требования по сохранности предметов требуют разного освещения) и что в таких случаях музей обращается к внешним экспертам. Расскажите, пожалуйста, какие организации могут осуществлять такую экспертизу и как устроена эта система?


Я всегда повторяю, что эстетика может пострадать, а искусство никогда. Наша коллекция очень чувствительна к свету. Наши галереи сильно затемнены, и, конечно же, это не то, чего бы я желала для слабовидящих людей. Но я не могу никак это изменить. Что я могу сделать, в частности, – это разместить текст на веб-сайте. А вот цвет стены может быть изменен, и дизайн надписей тоже. В любой группе по подготовке выставки всегда есть человек из моей команды. Я составила протокол для доступной среды, который необходимо исполнять при организации выставки, и это облегчает работу всей команде.


Какие из социальных организаций являются постоянными партнерами музея? Как строится эта работа?


Наша организация-партнер называется «Это имеет значение» («Wat Telt»). Они устраивают экскурсии на жестовом языке в 18 музеях в Нидерландах. Мы вместе работаем, и я всегда могу к ним обратиться, если я не знаю точно, как поступить. Я также могу обратиться за советом к своим глухонемым экскурсоводам. В общем, у нас широкое сотрудничество.


У моей коллеги, которая работает со слабовидящими и слепыми посетителями, есть сестра, которая практически слепа, а у меня сын с протезом ноги, поэтому у нас есть и личные связи.


Также у нас есть партнер, организация под названием «Подсолнух»(« De Zonnebloem»). Они начали с экскурсий для людей с ограниченными возможностями здоровья, а сейчас разработали и предоставляют услуги тестирования учреждений культуры на доступность их среды. Они наши партнеры в области проверки музейного здания на доступность среды. Они проверяют размеры лифтов, что связано с дополнительными строительными работами, а также высоту табличек с текстом и информационных экранов.


Также существует специализированные организации, например, «Куб» («Kubus») - для слепых и слабовидящих.


Какой совет вы бы дали музейным коллегам, которые в самом начале пути и хотят сделать свой музей по-настоящему доступным и инклюзивным?


Я бы посоветовала сконцентрироваться на определенных группах. Если вы хотите стать доступными для всех, скорее всего, в течение двух лет вам не удастся этого достигнуть. Конечно, прекрасно, если есть ответственный за доступность и инклюзию, но еще лучше, если все сотрудники чувствуют свою ответственность. Здесь очень важна информированность каждого сотрудника. Обычно существуют законы, к которым вы можете обратиться и на которые вы можете опираться, чтобы убедить всех в важности вашего дела. Еще для вас будет очень важно и полезно привлекать партнеров.


Источник фото: https://www.vangoghmuseum.nl/

© 2019 ЦСИ «Музейный опыт»
 

  • Facebook Социальной Иконка